Две недели назад на своем канале я рассказывал, что взялся рисовать кириллицу по старой вывеске на подстанции ростовского трамвая №2. Работа с тех пор идёт, буквы понемногу обретают более-менее законченный облик, хотя дорабатывать придётся ещё многое. Но вместе с рисованием пришлось заняться и совсем другим делом — историей, к которой эта вывеска, как выяснилось, имеет прямое отношение.
Зацепила меня одна деталь: наша бельгийская трамвайная линия была междугородной — не пригородной и не соединяющей окраины, а именно междугородной, потому что Ростов и Нахичевань-на-Дону были двумя разными городами.
Между ними лежала полоса пустой земли — ростово-нахичеванская «межа». Сегодня на её месте Театральная площадь, парк Революции и часть Кировского и Пролетарского районов, то есть добрый такой кусок центра, по которому сейчас почти никак не догадаешься, что здесь проходила городская граница. След остался разве что в мелочах: нумерация домов в этой части Ростова до сих пор расходится от Театральной площади в обе стороны, как бабочка, и в Нахичевани ведется с запада на восток, не так, как в остальном городе.
Откуда на Дону появился армянский город
История этого места богатая и довольно трагичная. Предки донских армян жили в Ани — столице средневековой Армении, сегодня это небольшой поселок на территории Турции. В середине XIII века часть анийских армян ушла в Южное Поволжье, а в начале XIV века перебралась в Крым, следом подошла вторая волна — уже анийских беженцев, успевших пожить в Киликии и натерпеться всякого. В Крыму община провела больше четырёхсот лет.
В 1778 году, после того как Крымское ханство стало вассалом России, Суворову было приказано вывести из Крыма практически всех местных армян, около 12,5 тысячи человек, ради ослабления ханства, защиты христиан от притеснений и заселения южных земель России. Переход был тяжёлым, и из тех, кто вышел в путь, почти треть погибла в дороге. 14 ноября 1779 года Екатерина II даровала уже донским армянам грамоту: переселенцы получили право построить город и пять сёл. Город назвали Нор Нахичеван — Новый Нахичеван, позже Нахичевань-на-Дону.
Ростов тогда уже был поселением при крепости, а прибывшие переселенцы сразу начали строить большой город с генпланом, по всем урбанистическим тенденциям тех лет. Но в XIX веке Ростов получил статус города, стал развиваться быстрыми темпами как купеческий город, и армянская диаспора также была (и остается) здесь довольно влиятельной, о чем свидетельствует большое количество доходных домов тех времен как в самом Ростове, так и в Нахичевани.
В 1890 году их связала первая в России конка с бельгийской колеёй, а 22 декабря 1902 года её электрифицировали, и линия стала первым в стране междугородным электрическим трамваем. Междугородным он оставался до 1928 года, когда советская власть объединила два города буквально. Сегодня официально это Пролетарский район, но в народе его большую часть по-прежнему зовут Нахичеванью.
Донские армяне отличаются от современных коренных армян довольно существенно, и это не бытовая мелочь. 800 лет переселений наложили свой отпечаток на быт и культуру этого народа. В сегодняшней Армении литературный язык восточноармянский, а у донской общины — западноармянский, то есть другая ветвь той же культуры.
Диалект у них тоже свой — нор-нахичеванский. По классификации академика Рачии Ачаряна он относится к западноармянской ветви «կը», но сохранил крымскую архаику: в нём уцелело древнеармянское спряжение на «u», которого в западном литературном языке давно нет, хотя по этой модели изменяется лишь небольшая группа глаголов. Особенности грамматики донских армян исследовал Арташес Даглдиян, его труд так и называется — «Грамматика новонахичеванского (крымского) диалекта». Живёт язык сегодня не только в Ростове: окрестные сёла Чалтырь, Крым, Большие Салы, Султан-Салы и Несветай образуют Мясниковский район, в котором армяне до сих пор составляют большинство населения. А еще есть Ленинакан, Ленинаван, Мясникован и другие местные топонимы.
Здесь для меня и открылось самое интересное. Если у общины своя ветвь языка и своя богатая история, логично ожидать, что и в письме у неё найдутся свои привычки — так оно и вышло.
Чтобы понять масштаб отличий, я собрал корпус из 20 распространённых армянских гарнитур, вытащил контуры прямо из файлов шрифтов, привёл все начертания к единой высоте прописных и посчитал с помощью fonttools, насколько сильно каждая прописная расходится от шрифта к шрифту. Разброс вышел заметно больше, чем я ожидал, а безусловный «чемпион» — буква «հո». В одних гарнитурах это почти латинская R, в других — Z с крюком, и общего между ними немного.
Часть исследования различий в конструкциях глифов армянской письменности — Զ Ճ Հ Ծ, а также очень приятный шрифт Grapalat Эдика Габузяна
Сразу оговорюсь о границе применимости. Метрика меряет расхождение отрисовки, а не понятность: она показывает, где шрифтовики между собой «не сошлись», и ничего не говорит о том, что легче читается. За ответом на второй вопрос пришлось буквально идти в народ.
Я спросил об этом в чате Play Faces, и шрифтовой дизайнер Турал Алисой ответил довольно определённо: форма ho, напоминающая латинскую R, «не получила широкого распространения», а Z-образная носителям понятнее. Дальше он добавил то, что кажется мне самым ценным во всём разговоре: «шрифтовые дизайнеры предпочитают более точную правильную форму — для недизайнеров это не имеет значения». Интересный вывод! И по-моему он прав. Впрочем, строгих ограничений, по его словам, нет, он сам разрабатывал обе формы, и главный совет носителей был простой — следить, чтобы буква «не была похожа на латиницу».
Шрифт Турала — TA Sonatina с поддержкой более 300 языков
Параллельно я приставал с расспросами к знакомым армянам, уже недизайнерам. Ответы были разными по форме, но смысл примерно такой — «брат, и то и то понятно, всё читается, ну что ты... у нас просто все по-другому» 😅 А вот в прочитанных мной интервью армянских шрифтовиков консенсуса я так и не нашёл, каждый говорит своё, при чем некоторые довольно резко категоричны в своих выводах и взглядах на то как надо, а как не надо.
Здесь напрашивается аналогия с нашей двуликой Л, у которой в формообразовании мирно уживаются кривая правая нога и «шатёр» Λ. Читатель без труда опознаёт оба варианта не задумываясь, в народе чаще используется форма «домиком», а шрифтовики при этом устойчиво предпочитают «кривоногую». Но в армянском, судя по всему, различие лежит глубже. У нас выбор между аллографами (allograph — вариант начертания одной графемы) остаётся вопросом вкуса и стиля, а там за формой нередко стоит конкретная диаспора со своей тысячелетней историей: одно начертание привычно западной ветви, другое — восточной. Получается, выбирая форму буквы, ты выбираешь не только пластику, но и того, к кому обращаешься.
Не слишком ли завернул Ф? Выглядит как бабочка :)
Отсюда и замысел. Вывеска бывшего междугородного трамвая принадлежит сразу трём народам: линию строили бельгийцы, а соединяла она русский город с армянским. Шрифт по ней на одной латинице с кириллицей отрезал бы большую часть смысла, поэтому письменностей будет три — латиница, кириллица и армянская.
Символизм здесь конечно важен, но пластика самих символов не менее важна. Буквы на вывеске непривычно округлые для кириллицы, построены на наплывах, полуовалах и дугах — ровно на этом же держится армянское письмо, так что три системы можно свести к общим модулям, не делая главной ни одну. Без лишений к сожалению не обойдётся: сильнее всего редукция коснётся армянской части, где я полагаюсь на советы носителей.
Назвать шрифт я планирую Nor Nakhidjevan или Naxijevan — по имени города, которого больше нет на карте, и диалекта, который до сих пор звучит в тысячах домов Ростова. Имя кажется мне честным: Ростов давно существует как город, собранный из нескольких народов сразу, и его колорит держится не на одной традиции, а на их наложении друг на друга. Шрифт, в котором три письменности стоят «на равных правах», ровно об этом и говорит.
![Ар[т]хив: «Made in USA» как явление в графическом дизайне](https://static.insales-cdn.com/r/916HKz7lW0Q/rs:fit:275:0:1/q:100/plain/images/articles/1/2089/13346857/large_ewqgaweg.jpg@jpg)
