«Общеславянская азбука» Александра Гильфердинга (Петербург, типография Академии наук, 1871) — проект единой кириллицы для всех славянских языков. Проверял Евангелием: каждый текст дан привычным алфавитом и новой азбукой. На польском — слева латиница, справа тот же отрывок кириллицей под заголовком «ЯЗЫКЪ ПОЛЬСКІЙ». Носовые гласные Гильфердинг сохранил, приделав хвостики к а, я, э и е. Таблица знаков — до № 61, включая нижнелужицкое придыхание в начале слов.
Пояснение (перевод на современный русский):
Относительно помещённых выше «Образцов» составитель настоящей книги считает нужным оговорить следующее.
Необходимо иметь в виду, что напечатанное здесь собрание «Образцов славянских наречий» неполно. Под наречиями мы понимаем не те многочисленные местные говоры, которые существуют почти во всех славянских землях. Их особенности заключаются не в строе языка, а лишь в более или менее значительных оттенках произношения (как, например, у нас белорусская речь: её неправильно признают отдельным наречием, а это лишь говор великорусского языка). Таких говоров множество, и, конечно, нет повода переводить на них Евангелие. Мы говорим об отдельных наречиях в собственном смысле слова, то есть о тех, у которых особый звуковой и грамматический строй.
Из таких наречий здесь недостаёт четырёх: малорусского (в пределах русского языка), македонского (в пределах болгарского), а также мазурского и кашубского (в пределах польского). Для полноты образцов всех славянских ветвей следовало бы представить и их. К сожалению, в настоящем издании этого сделать нельзя: перевода Евангелия на эти наречия нет.
Выражая это сожаление, составитель нисколько не присоединяется к тем, кто советует славянам дробить свои литературные силы и создавать, например, отдельную малорусскую литературу. По его мнению, между славянами и без того слишком много раздробленности, литературной и всякой другой, и им, напротив, нужно стараться сливать свои литературы воедино. Но между созданием отдельной литературы и переводом Евангелия разница огромная. Евангелие — та книга, которую нужно сделать доступной каждому человеку на его домашней речи, чтобы она могла стать «familiar to our minds as household words»*. И нам не делает чести, что Евангелие переведено на самые дробные наречия африканских племён, а на четыре ветви славянского языка его нет.
В названиях «Образцов» составитель держался обычной терминологии и потому писал «язык хорватский», «язык словацкий». Но для разумной терминологии и распределения славянских наречий по их родству следовало бы, включив четыре упомянутых выше наречия, принять такую группировку:
I. Язык русский
Язык великорусский (с белорусским говором)
Наречие малорусское
II. Язык болгарский
3) Язык древнеболгарский (иначе церковнославянский)
4) Язык новоболгарский
5) Наречие македонское**
III. Язык сербохорватский
6) Язык сербский
7) Наречие приморско-хорватское
8) Наречие словено-хорватское
IV. Язык словенский
9) Язык словенский
10) Наречие угро-словенское
V. Язык чехословенский
11) Наречие словацкое
12) Язык чешский
VI. Язык сербо-лужицкий
13) Наречие верхнелужицкое
14) Наречие нижнелужицкое
VII. Язык польско-поморский (или ляшский)
15) Наречие прибалтийских славян (ныне вымершее)
16) Наречие кашубское
17) Наречие мазурское
18) Язык польский
Сравнивая помещённые выше образцы славянских наречий, читатель должен принять в соображение, что заметная между ними разница происходит не единственно от различия самих наречий. В значительной степени она зависит и от того, с какого текста Евангелия переводили и каким способом.
Переводы древнеславянский, болгарский, сербский, угро-словенский, словацкий, чешский и польский сделаны с греческого подлинника. Оба хорватских перевода, как и словенский, сделаны с латинской Вульгаты. Наконец, переводы на оба лужицких наречия сделаны с немецкого перевода Лютера. Отсюда и несходство в порядке слов и в оборотах речи.
Следует также заметить, что ныне употребляемый церковнославянский перевод, словенский и оба лужицких сделаны буквально. Древнеславянский (по Остромирову списку, ближайшему ко времени св. Кирилла) и все прочие переводы как можно точнее воспроизводят подлинник, но не жертвуют ради этого законами языка. Некоторые переводы, особенно древнеславянский, сербский, чешский и польский, замечательно мастерски соединяют оба этих требования.
Что касается русского перевода, то, к сожалению, приходится признать: он не удовлетворяет ни тому, ни другому. Он и неточен, и нехорош по языку. Это не та русская речь, которая была бы достойна такой книги, как Евангелие. Поэтому составитель не решился поместить русский перевод в число «Образцов» славянских наречий и напечатал его лишь в виде пояснения. Книга предназначена не только для русских, но и для других славян, и он опасался, что бледный книжный язык этого перевода они примут за настоящий образец русской речи.
В заключение составитель может лишь пожелать, чтобы, если книге суждено когда-нибудь выйти другим изданием, её дополнили достойным русского языка переводом евангельских глав, а также переводами их на наречия малорусское, македонское, мазурское и кашубское.
* «Привычной нашим умам, как обиходные слова» (Шекспир).
** Новоболгарский язык и его македонское наречие — наречия вторичные: они возникли в историческое время из обломков старого болгарского языка. Их отношение к прочим славянским ветвям можно сравнить с отношением племянников, сыновей умершего старшего брата, к братьям, оставшимся в живых.
Источник: Общеславянская азбука съ приложенiемъ образцовъ славянскихъ нарѣчiй
