Тедди Бланкс из студии Chips рисует титры так, будто это не часть фильма, а отдельный арт-объект. Для «Барби» он воссоздал логотип 80-х по старым журналам, а потом купил на eBay кукол, чтобы собрать алфавит из их упаковок — буквы слегка гуляли по толщине, и это стало основой для шрифта. В «Оружии» треугольник внутри буквы O оказался символом Анонимных Алкоголиков, хотя сам дизайнер об этом не знал. А в «Вервульфе» Роберта Эггерса он взял за образец 14-вековой манускрипт и наложил на шрифт текстуру старой бумаги через фильтр смещения в Photoshop.
Такое отношение к титрам — не прихоть, а попытка ухватить дух фильма через детали. В «Зелёном рыцаре» Дэвид Лоуэри попросил Бланкса использовать для каждой главы новый средневековый шрифт, хотя раньше тот стремился к единообразию. Это сломало привычку к «фирменному стилю»: оказалось, что титры могут быть не частью системы, а мгновением — тем, что работает здесь и сейчас, даже если зритель не заметит отсылки. Для «Никельских мальчиков» Бланкс изучал настоящие вывески школы Доузера, но в фильме их не использовал: важна была не узнаваемость, а связь с реальностью, пусть и невидимая.
При этом сам он не ждёт похвалы за процесс. Титры — это обязательство, а не шедевр: они могут быть плохими в хорошем фильме и блестящими в провальном, но от этого ничто не меняется. Бланкс говорит, что иллюзий у него нет, и это видно по работе: он не стремится к эффектности, а ищет то, что резонирует с историей. Иногда это случайность, как треугольник в «Оружии», иногда — кропотливый труд, как восстановление логотипа Барби. Главное, что результат не существует сам по себе: он часть чего-то большего, и это освобождает от необходимости быть идеальным.
Источник: From Barbie logos to medieval manuscripts: step inside Teddy Blanks’ film title design process
Изображение: www.itsnicethat.com
